Алина Ольшанская: «Изменения к лучшему есть»

Один из главных вопросов развития туризма на малых территориях – как добиться того, чтобы он приносил выгоду одновременно туроператорам и местным жителям. Туристическая компания «Русский путешественник» была основана для организации путешествий в малоизвестные и малодоступные места русской провинции. Ее генеральный директор Алина Ольшанская рассказала Экспертному совету по малым территориям о том, как устроен такой бизнес, кто его потребитель и каким образом путешественники могут влиять на жизнь малых поселений. Ключевой момент – туристы не только потребляют местную продукцию, но и продвигают территорию в широкой аудитории. 

Алина Ольшанская

Вы организуете туры в нестандартные места российской глубинки. Есть ли в вашей практике примеры, чтобы туризм позитивно влиял на экономику малых территорий?

Как-то судьба меня свела с интересным молодым человеком, который занимается производством иван-чая в далекой деревне Забелино на Селигере. Замечательно, что в деревне есть такое производство, рабочие места, прекрасный продукт, увлеченные люди. К таким случаям обязательно надо привлекать общественное внимание. Мы стали первой компанией, которая привезла туда целый автобус туристов. Из этой затеи получился шедевр. Была демонстрация производственных процессов, сбора чая, сушка в натуральных условиях, дегустация. Плюс концерт.

Я считаю, что такие выездные практики полезны каждому малому поселению. Проблема в том, что люди в глубинке тихонечко что-то делают, и никому не приходит в голову вывести эти практики на уровень выше.

Нужно попробовать презентовать место через успешный малый бизнес?

Именно так. Вот мы приехали в Судиславль Костромской области. Маленький краеведческий музей, древности, купечество. Все красиво, город интересный и аутентичный. Людям все понравилось. В следующий раз сотрудникам музея я сразу сказала: «А что есть еще?» Они сами задумались. И минут через десять вспомнили: за 10 км от Судиславля катают валенки.

Кто аудитория таких небольших проектов?

В Москве и других больших городах есть люди, душой болеющие за малые поселения, села, регионы. Им отрадно видеть народных умельцев, частные производства, молочные заводы, фермерские хозяйства. Им очень хочется на время тура слиться с местностью. И мы их привозим фактически во двор хозяйства, где гость чувствует себя как дома. Это всем очень интересно. Москвичи далеки от этих реалий. Для них это другая планета.

Кроме того, людям хочется самим попробовать помастерить, порисовать, повышивать. Например, на Жостовской фабрике мы включаем в экскурсию достаточно дорогой мастер-класс по росписи подносов – от 800 рублей с человека. Это увеличивает стоимость однодневной экскурсии, но людям очень интересно. Не припомню случая, чтобы кому-то было скучно.

Это люди образованные, увлеченные историей, культурой и жизнью малых городов. Им интересны не только Суздаль, Владимир, Новгород, Псков, но также Судиславль, и Галич. Они читали «Слово о полку Игореве». Многие знают летописи. Им нужен интеллектуальный продукт, «эхо» истории, но с составляющими возрождения, жизни, развития. Им нужно видеть, что действительно не все не безнадежно.

А что нужно делать малому городу, чтобы стать интересным для приезжих?

Для начала – проинформировать Москву и ее жителей. Это проблема, с которой я сталкиваюсь постоянно. Даже музеи, чья святая обязанность заявлять о себе (Суздаль, Владимир, все Золотое кольцо), не всегда это делают. О своих событиях в лучшем случае присылают за неделю извещение. За месяц или два я записываю туристов в стандартную программу. Группа собрана, звоню за 3-5 дней подтвердить приезд. А мне говорят: «Кстати, у нас будет концерт!» Прекрасно, а где взять 200-300 рублей с человека, когда уже все куплено?

Надо информировать, а можно и специально под приезд группы сделать мероприятие. Это увеличит турпоток и повысит интерес к местности. Потом люди приедут уже сами, на личном транспорте.

Торопец

Торопец

Все ли города могут предложить что-то уникальное?

Не все, но часто потенциал малого города намного превышает уровень реализации проектов. Предлагают «попсу». Наша аудитория ради попсы точно не поедет. Нужен высокоинтеллектуальный продукт.

В известной степени вы продаете ощущение, что в России не все так плохо?

Да, мы показываем, что в глубинке можно в хорошем отеле остановиться и оперу послушать. Познакомиться с замечательными людьми и убедиться, что если даже не все реставрируется, то многое возрождается и восстанавливается. Я веду страницу «Русского путешественника» и сталкиваюсь с этим ежедневно.

Много людей пишут: «Боже, позор, все потеряли, ай-яй-яй, разбазарили наше наследие». Приводишь один, два, три примера, как все меняется, но человек не может такого вообразить. «А где это? А как это увидеть?» Приехав туда, изумляются. В каждой поездке я слышу: «Ну, надо же! Реальность лучше наших представлений о ней». Оказывается, Москва создает фальшивую информационную картину вокруг нас. Я не говорю, что все прекрасно, но изменения к лучшему есть.

Результативны ли попытки государства продвигать малые города, как в проекте «Серебряного ожерелья»?

Надо все эти города и места объехать самостоятельно. Познакомиться, пообщаться, посмотреть. И тогда уже возить людей.

Не хватает глубины проработки?

Не хватает вовлеченности. У нас 20 тыс. подписчиков на странице компании в Facebook. Часто делают перепосты тура. И человек пишет уже у себя на странице: «Френды, классная усадьба! Может, съездим?». Наша цель – не только собрать тур, а проинформировать людей о месте.

В чем самая большая сложность продвижения малых городов для туристического бизнеса?

Недостаток информации. Есть прекрасный город Торопец в Тверской области. Крупные туроператоры из топ-3 специально людей туда не возят. Мы организовали 3-дневный тур, на его примере хорошо видны трудности нашей работы.

Я встретилась с игуменьей монастыря, интереснейшим человеком. Мы договорились, что нам откроют малюсенький дом патриарха Тихона. Люди получили возможность не просто увидеть его из автобуса, а побывать в нем.

Но тур собрал всего 29 человек. Селигер, Золотое кольцо и так далее – все собирают по 45-50. Шикарный отель на берегу озера, все было, но люди не знают, что это за город, что им там делать, за что отдавать по 14-15 тысяч. Если пишешь «Ростов» и «Ростовский фестиваль», за неделю 50 билетов уйдут влет.

Как решить вопрос? Только работая с аудиторией. Люди съездили, посмотрели, что-то написали. Другие прочитали и решили поехать, пусть даже и не с нами.

То есть, вы стараетесь создать спрос для всего рынка. А каково сейчас в целом его состояние? Сильна ли конкуренция? Возможно ли сотрудничество игроков с целью развития сегмента путешествий в малые города и села?

Топ-3 крупнейших компаний в сфере внутреннего туризма уже по 20 лет на рынке, у них другой подход. Не мне говорить, лучше или хуже, но он принципиально отличается. У каждого своя ниша. Наш продукт продвигается под неслучайным слоганом «Фабрика уникальных экскурсий». Уникальные места или уникальные аспекты известных мест. Чего никто еще не знает и не испытал.

Чувствую ли я конкуренцию? Наверное, нет. Есть небольшие проекты, которые делают что-то похожее, но мы не пересекаемся. Москва настолько огромная, что это капля в море.

Про коллаборацию пока ничего не могу сказать. Я очень глубоко погружена в операционную деятельность, в маршруты, и так будет еще пару лет. Не вращаюсь в профсообществах. Меня часто приглашают на конференции, но я не езжу, потому что не успеваю.

Tags: