ЭСМТ на форуме «Сообщество»

Очередной форум «Сообщество» Общественной палаты РФ был адресно посвящен тематике малых территорий. ЭСМТ выступил партнером мероприятия и организовал два круглых стола: «Чем глубока глубинная Россия» и «Лидеры на малых территориях».

Мичуринск, Тамбовская область

Форум прошел в городе Мичуринск Тамбовской области 26 и 27 сентября. Тема форума – «Глубинная Россия. Возможности для развития малых городов и сельских территорий». Мичуринск был выбран не случайно. Это классическая глубинка – маленький провинциальный город в 350 км от МКАД. При этом Мичуринск обладает большим потенциалом развития.

«Мичуринск – некогда модельный уездный город российской губернии – сегодня отвечает стандартам развитого малого города Европы, объясняет председатель комиссии Общественной палаты РФ по территориальному развитию и местному самоуправлению Андрей Максимов. – Здесь сильная наука (центр сельхозселекции и единственный агронаукоград), крупный университет, мощная агропереработка и бесперебойная связь с миром (крупнейших железнодорожный узел центра России после Москвы: 4 часа от столицы, поезда в любую точку центра, юга страны и Поволжья, 2 аэропорта в часе езды)».

Первый круглый стол «Чем глубока глубинная Россия» поднял тему критических разрывов в жизни мегаполисов и малых территорий. В чем заключается реальная «глубина» провинции? Что необходимо сделать для того, чтобы сгладить разрывы между мегаполисами и малыми территориями? Этим и другим вопросам был посвящен круглый стол ЭСМТ. Модерировали дискуссию члены ЭСМТ: Андрей Максимов из Общественной палаты и генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов.

«Глубинная Россия обросла устойчивыми мифами. Существует стереотип, что российская глубинка – это нечто отстающее, бедное и депрессивное, малые поселения хуже, чем крупные города и мегаполисы. Очень часто также говорят о глубинке как о чем-то недостижимом, непознаваемом и не поддающемся социологическим исследованиям. С этими тезисами хотелось бы, конечно, поспорить. С моей точки зрения, глубинка нисколько не хуже крупных городов. При этом она познаваема и постижима, как и вся остальная страна», – сообщил руководитель исследовательской группы «ЦИРКОН» Игорь Задорин.

Он также рассказал о том, что семь лет назад, в начале проведения мониторинга медиапотребления и медиаграмотности в России, показатели проникновения сети Интернет в малых и крупных городах радикально отличались, тогда речь шла о существенном цифровом неравенстве. В настоящее время таких серьезных различий нет, за последние годы доступ к интернету улучшился и в малых городах. По мнению Игоря Задорина, самая главная линия разрыва между малыми территориями и крупными центрами – качество социальной среды, уровень доступа к модным современным услугам, практикам и развлечениям. То есть, различие лежит в области социальных отношений.

Президент сообщества профессиональных социологов, руководитель Угорского проекта Никита Покровский в свою очередь сообщил, что в настоящее время доминирующим процессом в европейской части России является депопуляция, заселенное «ядро» сельских территорий сжимается до районных центров, образуя небольшие концентрические круги в радиусе шести-семи километров.

«Стремительно растет число сельских поселений, в которых находится один-два жилых дома, населенных людьми пенсионного возраста. Сейчас происходят процессы укрупнения муниципалитетов; это индикатор сжатия освоенного пространства, которое детерминируется отсутствием экономической базы для существования сельских поселений», – пояснил Никита Покровский.

Эксперт добавил, что теоретически экономической базой малых территорий России должно выступать сельское хозяйство. Однако за последние десятилетия эта сфера претерпела большие изменения, и существующие сегодня агрохолдинги практически не связаны с сельским населением. Никита Покровский также обратил внимание на тенденцию среди жителей больших городов России: около семи процентов из них готовы на время переместиться в сельскую местность.

Именно за симбиоз столичных практик, ресурсов, компетенций и энергии местных жителей возможно частичное преодоление разрывов между малыми территориями и крупными центрами. Андрей Максимов отметил, что успех на этом пути зависит от способности местных активистов, властей и федеральных стейкхолдеров договариваться друг с другом.

«У каждого нашего звездного малого города разная история. В Коломне это инициировали две активистки, не коренные жители. Они продвинули пастилу, до определенного момента не пользуясь поддержкой местной власти, которая там постоянно менялась. В Мышкине был  краевед Владимир Гречухин, который с 1960–1970 гг. пытался сделать его туристическим центром, но потом приехал Вячеслав Глазычев, который продвинул город на федеральный уровень. В Тотьме власти рискнули и назначили Алексей Новоселова, 23-летнего уроженца города директором местного музейного объединения. И не прогадали», – сказал Андрей Максимов.

Координатор экспертного совета по малым территориям Дмитрий Лисицин отметил необходимость создания специальных институтов социального развития, которые позволяли бы соединять практики крупных и малых городов.

«Для того чтобы произошел скачок в развитии малых территорий, необходимо критическое увеличение плотности культурного контакта. То есть должны появиться люди, например, из областного центра; таким образом маленький город получит доступ к новейшим технологиям и практикам», – объяснил Дмитрий Лисицин.

Второй круглый стол ЭСМТ в рамках форума был посвящен развитию лидерства в малых городах. Дискуссию модерировали координатор экспертного совета по малым территориям Дмитрий Лисицин и менеджер образовательных программ Центра управления благосостоянием и филантропии Московской школы управления «Сколково» Галина Пивовар.

Вячеслав Скворцов, член Комиссии Общественной палаты РФ, президент Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина, акцентировал внимание на педагогических аспектах формирования лидерских качеств. Он отметил, что важнейшее качество лидера – ответственность – лучше всего формируется там, где нет такого качества, как анонимность, характерная для более крупных городов.

Дмитрий Лисицин отметил, что изучение и поддержка лидерства – ключевая стратегическая задача развития малых территорий, т.к. социальные технологии работают, как правило, только при наличии неравнодушного человека, который берет на себя ответственность за их внедрение на территории. Просто так пересадить успешный опыт с одной территории на другую.

«Сейчас все одержимы социальными технологиями. Все пытаются создавать банки успешных решений, успешных кейсов. И существует такая точка зрения, что какой-то успешный опыт можно взять, скопировать, внедрить, и он обязательно заработает. Но, когда мы смотрим на проекты развития в малых городах, мы всегда видим, что у успешных проектов есть одна черта – там всегда есть человек, который взял на себя ответственность за судьбу этого проекта. Это всегда история какой-то личной борьбы, преодоления – такая волшебная сказка».

Этот тезис дополнила Елена Шомина, профессор НИУ ВШЭ, сопредседатель Федерального эксперта по развитию местных сообществ. По ее мнению, если вся команда сводится только к лидеру, это значит, что лидер не дал раскрыться своим партнерам – другим членам своей команды. Лидер должен выстраивать конструктивные отношения с другими людьми стейкхолдерами на территории.

Галина Пивовар отметила, что лидерство в малых территориях носит комплексный характер и не является следствием формальной иерархии. Лидер – это человек, представляющий образ будущего, ценностно связанный с территорией («горящий идеей ее развития»), ценящий горизонтальную коммуникацию, ориентированный на то, чтобы использовать передовой внешний опыт, готовый взять на себя ответственность и принять решение.

«В бизнес-школе СКОЛКОВО прошла большая программа моногородов, в рамках которой отучилось более 800 человек из 130 городов. Я персонально работала с 60–70 из них. У нас была возможность наблюдать в течение длительного времени за местными лидерскими командами. В них всегда входили глава, местные предприниматели, представители градообразующего предприятия. Интересно, что лидерство в этих командах всегда смещалось. Нельзя сказать, что лидером обязательно оказывался именно глава. Сегодня территориальные лидеры – это не просто люди с должностями, но и инициаторы определенных проектов. Иногда получалось так, что приезжала команда из определенного города, а авторов самых интересных проектов в ней не было. То есть, развитие шло вопреки действующим институтам».

Никита Покровский из Угорского проекта предостерег от универсалистских трактовок лидерства в малых городах. Во-первых, наличие активных людей и лидеров, само по себе не является панацеей: лидеры общественной активности могут устраивать на депрессивных территориях фестивали на фоне продолжающейся депопуляции. Во-вторых, лидерство может быть связано с конкретной функцией – не всякий лидер культурного сообщества или гражданский активист способен стать эффективным муниципальным служащим.

Важность горизонтальных коммуникаций и способности разных лидеров на территории договариваться друг с другом отмечали и другие участники. Содействие такому диалогу внутри городов могло бы стать работающей технологией социального развития на службе региональных администраций.

Владислав Денисов, глава администрации города Уварово Тамбовской области, отметил, что необходимые институты для образования и развития лидеров уже созданы, но при этом самое главное сейчас – создать почву для их реализации, для правильного выбора направлений их деятельности.

«Нужен какой-то легкий контроль или модерация, чтобы люди могли самореализовываться на своих родных территориях. Не нужно ограничивать их дальнейший рост: если лидер чувствует, что он может сделать что-то и за пределами той территории, на которой он живет, то мы должны организовать социальные лифты для их развития, чтобы они работали уже на благо субъекта Федерации».

По итогам дискуссии было выдвинуто несколько рекомендаций:

  • Систематически и целенаправленно выявлять локальных лидеров на малых территориях, в том числе, неформальных. Ответственность за этот процесс могут взять региональные администрации – в ряде регионов этот процесс уже идет.
  • Способствовать формированию устойчивых связей и обмену практиками между локальными лидерами, региональным и федеральным уровнем власти, бизнеса и общественности. Целесообразно выделить не только региональный, но и федеральный уровень, например, организовав всероссийский форум лидеров малых территорий.
  • Способствовать созданию института развития локального лидерства, который мог бы оказывать административную, образовательную и консалтинговую поддержку лидерам малых территорий. Данный центр мог бы координироваться на федеральном уровне.